первый портал о культуре и искусстве в молдове

Союз Музыкантов Молдовы


Покоряющая музыкальный космос
Музыка – особое искусство, утверждающее (отмеченное еще Пифагором) единство ритмов космоса, солнечной системы и человека, позже осмысленное в христианстве как нераздельность Божественного и Человеческого начал. Недаром в современной музыке все чаще затрагиваются мотивы и символы, связанные с новым осознанием космоса и космической сопричастности человека, а в мировоззрении музыкантов происходит возвращение к мысли о существовании двух музыкальных сфер – musica mundana («мировая», космическая музыка) и musica humana (музыка «мирская», то есть человеческая, земная). Сегодня то, что в быту называют «современной музыкой» – музыку легкую, развлекательную, заполонившую массовое музыкальное сознание, – можно причислить лишь к разряду музыки «мирской», музыка же «небесная», «мировая», одухотворяющая присутствием божественного начала, творится теми, кто представляет академическую линию в музыкальном искусстве. И здесь, уже в наше время, когда мы вышли на новый виток развития цивилизации, когда возродилась концепция теокосмизма, начался и вполне отвечающий новым духовным потребностям поиск новых ресурсов музыкального звучания. Во многом именно с этим связано и возрождение пристального внимания к органу – наиболее сложному и наиболее грандиозному из тех музыкальных инструментов, что были изобретены за всю историю человечества. Орган в максимальной степени способен воплотить величие божественной сущности, всеохватность мироздания, наполнить душу человека глубоким молитвенным озарением и особой внутренней вибрацией «в диапазоне от муки до восторга». И если рояль и скрипку по традиции считают королями в кругу музыкальных инструментов, то орган стал поистине проводником Божественного, устанавливающим ту самую неразрывную связь музыки космической с музыкой земной. Недаром же он органично включился и в религиозные богослужения – вначале в Западной Европе.

Сегодня географические рамки его бытования расширились, поскольку орган уже не ограничен только ритуально-прикладной функцией, но активно врастает и в концертную жизнь. В Молдове он по-настоящему заявил о себе более тридцати лет тому назад, когда в 1978 году в стенах специально перестроенного здания бывшего банка установили прекрасный инструмент чешской фирмы Ригер-Клосс. Первые аккорды из него в только что открывшемся Органном зале извлекла тогда Светлана Бодюл. Впрочем, в дальнейшем ее появление на этой сцене было скорее эпизодическим, настоящей же хозяйкой и, скажем так, несменяемой жрицей нового храма музыки стала Анна Стрезева, к тому времени как раз окончившая Московскую консерваторию как музыковед и органистка. Воспитанница Леонида Ройзмана – маститого профессора, создателя собственной органной исполнительской школы и наставника многих видных артистов в этой области, на сегодня она, в прессе восторженно называемая «волшебницей органа», «жемчужиной в океане музыки» – единственная из всех, кому довелось вместе с ней работать в Органном зале (а это помимо Светланы Бодюл были Ольга Бабаджанова, ныне обосновавшаяся в Румынии, и Марина Загорская, довольно скоро уехавшая в Германию), осталась верной своему инструменту и своей стране. И когда в разного рода интервью ее спрашивают, почему она не следует их примеру, хотя ее не раз приглашали работать за рубежом, она неизменно отвечает: «Молдова – это моя родина, и этим все сказано. Я здесь родилась, я люблю Кишинев – небольшой, уютный, с особой неповторимой атмосферой общего дома, где все родные и все друг друга знают. Ему не идут холодность отчуждения, агрессия. И правда, что родная земля помогает». Здесь она и трудится с полной самоотдачей – настолько самоотверженно, насколько она способна.

Во многом сыграли в этом роль и устои Аниной семьи и всего творческого клана Стрезевых, представленных музыкантами разных специальностей. Ориентиром и главой этого клана был, безусловно, отец, Георгий Дмитриевич Стрезев – замечательный хормейстер и педагог, человек удивительно талантливый, добрый, непосредственный и обладающий особой притягательной силой. Сам он пришел в музыку нелегким путем. Крестьянский юноша-болгарин из села Главан Одесской области, он приехал на учебу в Кишинев в 1945 году, сразу после войны, с деревянным чемо- данчиком, имея за плечами всего лишь опыт певчего, а затем регента в церкви да два года в стенах певческой школы Измаила. Каким же трудолюбием и упорством, каким дарованием надо было обладать, чтобы дорасти в результате до дирижера капеллы «Дойна» и, наконец, главного хормейстера Оперного театра и профессора консерватории, где в классе хорового дирижирования он воспитал многих ныне известных стране хоровиков (в том числе – руководителя Камерного хора Органного зала и заведующей кафедрой хорового дирижирования в родном вузе Илону Степан). Сегодня он ушел от нас, но фамилия Стрезевых попрежнему сохраняет свое «музыкальное звучание» – и не только в Кишиневе, но и за рубежом. В Академии музыки, театра и изобразительных искусств теперь учится уже его внук Миша, в оперном театре вместе со своей женой, любимицей публики певицей Светланой Стрезевой многие годы в оркестре работал его племянник Толя. Уехав в США, они и там заняли достойное место, как и их дочка Милана, ведущая сейчас концертную деятельность как пианистка-ансамблистка. В Академии музыки до сих пор успешно трудится и самый близкий Георгию Дмитриевичу человек, друг жизни и единомышленник – его жена Ирина Петровна Стрезева, та самая коренная москвичка, что и разделила с ним профессию хорового дирижера и передала их общую преданность музыке детям, Ане и Юре. Юра (кстати, один из самых первых моих учеников в Кишиневе и один из наиболее одаренных) и сегодня – активно работающий музыкант, обосновавшийся в Таллине (Эстония), где он руководит ансамблем. Как и он, от отца и матери восприняла «дирижерскую жилку» и Аня, которой отец не раз говаривал в шутку: «Будь ты мужчиной, из тебя получился бы хороший дирижер». В итоге Аня все же реализовала свое стремление сплотить вокруг себя целый коллектив музыкантов – но музыкантов юных, создав в 1994 году камерный ансамбль из своих учеников в лицее им. Рахманинова, где она преподает музыкальнотеоретические дисциплины и заведует теоретическим отделом. Ансамбль этот уже почти сразу, в 1995 году, стал лауреатом Международного конкурса имени С.Прокофьева в Москве, а затем не раз выступал на сцене концертных залов, в том числе и за рубежом (в одном только Международном студенческом фестивале FIMU во французском городе Бельфоре ребята участвовали трижды, и всегда с успехом). И это при том, что сама эта музыкальная группа постоянно меняется по составу, что, с одной стороны, хорошо, поскольку она питается притоком все новых, свежих сил, с другой, – составляет определенную сложность, так как опыта новеньким подчас не хватает, да и аранжировки, которые Ане приходится в основном делать самой, приходится все время редактировать, варьировать в расчете на новые возможности или, наоборот, ограничения.

И все же главным в жизни Анны Стрезевой остается служение органу. Этот инструмент, который когда-то в шутку Томас Бичем весьма презрительно обозвал «механическим ящиком вздохов», на самом деле по сущности своей и по роли в нашей жизни, как верно процитировала в своей интересной статье об Анне Стрезевой Родика Юнку , воспринимается как «o creaţie umană ce comunică direct cu divinitatea» («созданное человеком творение, которое напрямую общается с Божеством»). По своим возможностям он словно специально «запрограммирован» для этого – ведь не случайно он объединил в себе лучшие качества духовых и клавишных инструментов, и не случайно в его палитре есть даже регистр, носящий название «человеческий голос»: орган действительно сохраняет в своем звуке теплоту человеческого дыхания. В то же время он концентрирует в себе всю мощь целого хора голосов, охватывая звуковое пространство едва ли не планетарного масштаба (включая даже недоступные человеческому уху тоны, влияющие на нас незаметно для нас самих, чисто физиологически). А для Ани, когда она только начинала знакомство с органом, было интересно и то, что эта махина, устройство которой можно изучить, буквально прогуливаясь внутри его механизма, может не только подчинять себе человека – она способна и сама покоряться власти истинного музыканта-виртуоза. Такое мастерство, если вспомнить историю музыки, особенно ценилось в среде музыкантов – недаром молодой Бах когда-то пешком отправился в Любек, чтобы послушать знаменитого Дитриха Букстехуде и попытаться овладеть его приемами импровизации.

Импровизация на органе, лежащая на границе исполнительства и композиции, – еще одна редкая на сегодня область, в которой практикует Анна Стрезева. В свое время она самостоятельно начала ею заниматься, а позже посещала еще и курсы импровизации, которые вел известный органист и композитор Олег Янченко. И надо сказать, что с ее стороны было большой смелостью затронуть эту сферу музыкального творчества, владение законами которого для органиста представляет, по ее собственному мнению, «высший пилотаж». К импровизации надо быть подготовленным во многих отношениях: владеть в полной мере достаточной специфической исполнительской техникой (на органе, напомним, есть и мануалы, и педали), слышать всю звуковую палитру инструмента и умело планировать по ходу импровизации динамику и тембровую регистровку. Сюда же добавляется и еще такое непреложное условие, как знание законов музыкальной композиции, гармонии и приемов полифонического письма (которые, как известно, родились в рамках не устной традиции, когда произведение рождается непосредственно в процессе игры, а именно письменной!). И только лишь при соблюдении всех этих условий импровизация будет не просто потоком случайных звуков, служащих спонтанному самовыражению, а логически и эмоционально воплощенным художественным артефактом. И только тогда импровизатора можно оценить не только как одаренного музыканта, артиста, но и как мыслителя и истинного Художника.

И в этом плане личность Анны Стрезевой абсолютно неординарна, а в Молдове – и вовсе уникальна. Ибо ее импровизации не только интересны по музыкальному языку, стройны по своей логике, но и вполне самобытны и наполнены глубоким смыслом. Базой же для выявления таких ее способностей стало не только природное дарование, но и прекрасная музыкантская школа, которую она прошла в Кишиневе и Москве – начиная с первых шагов, когда она ребенком начала освоение мира музыки с занятий на фортепиано (и здесь она особенно благодарна своей замечательной учительнице, Татьяне Александровне Войцеховской), и позже, когда в старших классах средней специальной школы имени Е.Коки параллельно приобретала специальность теоретика просто потому, что ей, при ее пытливом уме и тяге к познанию всех тайн музыкального творчества, это было особенно интересно. И правда: кому не хочется в юности, с ее максимализмом, охватить все в той области, которой ты занимаешься? Так было и здесь – Аню не могли не привлечь новые, более широкие возможности глубже и подробней изучить шедевры мировой музыки, методы их анализа, а заодно на высоком уровне сложности осознать принципы гармонии и полифонии и овладеть техникой музыкального письма.

Да и позже, в Московской консерватории, куда она поступает как теоретик, когда она не оставляет в стороне эту специальность, защитив дипломную работу об органных хоральных прелюдиях И.С.Баха, то есть на тему, напрямую связанную с ее исполнительскими интересами, одной областью познаний она не ограничивается. На сей раз ее жажду познания оказался способным утолить орган – инструмент, доселе ей недоступный. В Кишиневе тогда еще не было органа, но зато в Московской консерватории их было два, а это означало, что ей сразу довелось опробовать два совершенно разных инструмента, поскольку каждый орган по-своему неповторим, как неповторим и каждый человек и как неповторим мир в его явлениях и течении времени.

И в этом смысле уже в те годы она, в своем первом соприкосновении с органом, почувствовала всю глубину его загадки – загадки инструмента, погружающего нас в Вечность и рождающего в нашем сознании иную оценку Времени, не измеряемого мерками обычного человеческого бытия, Времени мирового с совершенно иными его масштабами. Именно с ним мы соприкасаемся, когда слушаем великие шедевры органной музыки, многими из которых мы наслаждались именно в трактовке Анны Стрезевой, игравшей их в сольных концертах. Список их многоохватен и по жанру, и по стилю, и по именам авторов, причем программы свои она, как правило, строит, комбинируя произведения либо согласно временной перспективе эволюции музыкального искусства, либо в соответствии с характером исканий представителей разных исполнительских школ (например, немецкой и французской). Иногда в ее программах устанавливается своего рода «мостик», корреляция между разными эпохами, когда на афише соседствуют и Бах, и Лист с Вариациями на баховскую тему «Weinen, Klagen». Монографические концерты у нее не столь многочисленны – вспоминаются вечера, посвященные творчеству Пуленка, Мессиана, Баха, и при всем различии их стилей имена последних двух колоссов в мире органной музыки ассоциативно соединимы идеей истового служения Богу, церкви и божеству музыки.

Непререкаемый авторитет Анны Стрезевой – «амфитрионы Органного зала», как назвала ее уже упомянутая выше Родика Юнку, стимулировал появление не только множества похвальных отзывов о ней в прессе или часового фильма «Играет Анна Стрезева», созданного на телевидении. Настоящим знаком внимания к ней как исполнителю и одновременно пробным камнем ее мастерства стали постоянно доверяемые ей премьеры, где за эти годы прозвучали многие сочинения для органа или с его участием, принадлежащие перу местных авторов – Л.Гурова, В.Загорского, Г.Чобану, Т.Згуряну, А.Федоровой, Д.Киценко и др. Без нее не обходится ни один вечер с исполнением крупных вокально-инструментальных или хоровых сочинений – ораторий, кантат, реквиемов, где орган необходим. И здесь ей неоднократно приходилось включаться в общий коллектив вместе с капеллой «Дойна», Камерным хором Органного зала, с детскими хорами. Не раз доводилась ей выступать и с солистамивокалистами – М.Биешу, С.Стрезевой и др., с камерными оркестрами и ансамблями под управлением наших или приезжих дирижеров, с исполнителями на струнных и духовых инструментах (И.Жосаном, И.Захарией), на молдавских народных инструментах (В.Йову). Анна Стрезева – неизменный участник всякого рода фестивалей и праздничных концертов: здесь и ежегодные выпус- ки Международного фестиваля «Zilele muzicii noi», фестиваля «Мэрцишор», и «Дни славянской культуры и письменности», «Дни русской литературы и духовности» – всего не перечислить. Имеет она и большой опыт самых широких гастролей. Многие из них осуществлялись в свое время по плану нашей филармонии, которой тогда еще принадлежал Органный зал. В результате имя Анны Стрезевой узнали в 80-90-е годы практически во всех городах бывшего СССР, где были установлены органы, – в Москве, Киеве, Минске, Риге, Таллине, Вильнюсе, в Пицунде и Ярославле, в Нижнем Новгороде (тогда Горьком), в Алма-Ате и Фрунзе (современный Бишкек), в Новосибирске, Омске, Иркутске, Днепропетровске... За рубежом география ее концертов охватывает такие страны, как Франция, Германия, США, Финляндия и, конечно, Румыния.

Ее активная деятельность – концертная, репетиционная и педагогическая – требует, безусловно, огромной затраты сил и все более не вмещается в рамки отведенного обычному человеку времени. И тем не менее Аня вынашивает новые, вполне определенные и интересные планы. Помимо расширения репертуара, преподавания, дирижирования и игры на органе, она давно мечтает об организации органной студии или органного класса – возможно, при Академии музыки, где она могла бы осуществить важнейший и широко известный завет: «Учитель, воспитай себе ученика». Но это – в будущем, и хочется надеяться, состоится. Пока же она соотносит свои проекты в основном с исполнительской практикой в стенах Органного зала, где ее окружает очень дружный коллектив энтузиастов – начиная с прежних лет, когда первым директором была Людмила Танмошан, и до сего дня, когда все силы для укрепления родного гнезда прилагает его нынешний директор – Лариса Зубку. Самых добрых слов из уст Анны Стрезевой в разговоре со мной удостоились и самые ее близкие помощники – те, кто обеспечивал в течение многих лет настройку, регулировку и ремонт ее любимого инструмента. В этом ряду – и ушедшие из жизни Герман Каструбин и Николай Ромашко, и уехавший в Венгрию Вячеслав Зинченко, и Иван Аркан, и, конечно, единственный работающий сегодня и нередко ассистирующий ей Валерий Бивол. Ей и самой не раз доводилось ассистировать органистам-гастролерам, выступавшим на ее родной сцене, что одновременно было не только помощью гостям в их игре, но и своего рода важной школой для нее самой. Постепенно расширяя круг знакомств по ходу своих собственных концертных поездок и гастролей в Кишиневе других музыкантов, Аня и сама вошла в неофициальное сообщество собратьев по профессии, и сегодня уже она нередко участвует в приглашении к нам друзейисполнителей для выступления в Органном зале.

Вообще хочется заметить, что расхожая фраза – «незаменимых людей не бывает» – кажется особенно абсурдной, когда мы говорим об Анне Стрезевой. Сегодня без нее нельзя представить ни концертную, ни музыкально-педагогическую жизнь Кишинева. И как необходимо с нашей стороны создать все условия для того, чтобы она и впредь могла сохранять свойственные ей активность и качество настоящего музыкального деятеля и просветителя! Пока что ей помогали только ее собственная способность выживать в нынешних жестоких условиях и при всей разносторонности интересов необыкновенная целеустремленность в преодолении препятствий. Именно они вывели ее и на вершины мастерства органного исполнителя и, не побоюсь сказать, на вершины музыкального Олимпа. Со своей стороны, переслушав в жизни немало талантливых, ярких органистов (в том числе и зарубежных), могу сказать, что уровень, который демонстрирует на своих концертах Анна Стрезева, ничуть не уступает их уровню, а порой и превышает его. И это вполне естественно: ведь она – истинная и бескорыстная подвижница в своем деле, настоящий приверженец нашего искусства, она – из числа тех, для кого музыка, по ее собственным словам, «культ, идол, Бог». В интервью, данном ею как-то Раисе Казаковой, я нашла очень важные для всех нас слова: «Нигде нет такой музыкальной культуры, как у нас в Молдове. Когда люди работают только за деньги – это одно. А когда на средства собственного духа – это другое». Думается, такое высказывание – важный штрих к портрету Анны Стрезевой. Оно дает представление о светлой и незаурядной натуре этой милой женщины как о человеке с доброй, открытой миру душой альтруиста, человеке беспредельно честном перед Богом, подарившим ей особый талант и энергию и направившим ее на облагораживание других человеческих душ и приобщение их к безграничному музыкальному космосу. И в этом она видит собственную высокую миссию, которой она неотступно следует, отдавая свой труд и всю свою жизнь родной для нее Молдове. И как красноречиво говорят о признании этого труда лирически-восторженные заголовки всех материалов о ней! В одном из таких, озаглавленном «Она в присутствии любви и света», мне понравилась ее характеристика, переданная через собственные слова Ани, которая свою преданность музыке очень образно выразила словами Марины Цветаевой, сказавшей как-то, что только музыка и способна «по ниточке добром одолевать зло изнутри».

Заслуженно удостоенная еще в 1993 году титула Maestru în Artă, Анна Стрезева давно переросла свое почетное звание, и хотя, по-видимому, люди, занятые политикой и экономикой в коридорах власти, этого словно не замечают, для нас – музыкантов и широкой публики – она давно уже настоящая Народная Артистка. И это уже не просто звание, но главная для нее оценка вклада в культуру Молдовы той, которая покорила орган ради музыки, направленной, если пользоваться словами Иосифа Бродского, «прямо в ухо Всевышнего», ради музыки, устанавливающей незримую связь между мировым космосом и микрокосмосом человеческой души.


Кочарова Галина Вартановна,
doctor în studiul artelor, profesor universitar
AMTAP, Maestru în Artă
12 aprilie 2010

Наши партнёры: